Гены и Мемы

Концепция Tabula Rasa, как первоначального состояния человеческого мозга, впервые введённое в философский обиход Джоном Локком (John Locke) и популяризированное Жан-Жаком Руссо, была опровергнута дальнейшими исследованиями, особенно в области эволюционной биологии. Пандиты и гуру, эти приводные ремни, передающие движения научной мысли маховикам общественного сознания, осмеяли Tabula Rasa так давно и так прочно, что возвращаться к этой теме сегодня можно только под страхом экскоммунникации из порядочного общества. И тем ни менее я попытаюсь показать, что ничего не пропадает в кухне Матери Природы бесследно и черпать из океана неведомого можно как напёрстками, так и стаканами, а то и ведрами. Отдельные умы ухитряются черпать целыми бочками. Словом, черпай чем есть – на всех хватит. Не старайся только подвести всех черпающих под свой особенный наперсток.
">Link
Submit your site to 300 search engines free!

OneLiners

I may look unshaved but hidden in my mind I keep an Ockham's razor at ready.

Do not like to get old? Don't get born.

Политическая Генетика

При чем здесь лавины?

Москва словам не верет! А Вашингтон?
Народная русская поговорка эпохи глобализации.

Кто не помнит гигантского полотна Василия Сурикова «Боярыня Морозова»? В самом центре её, в санях сидит старуха с яростно горящими глазами непреклонного фанатика; за её спиной– нездешняя красота Василия Блаженного; а вокруг - пестрая толпа как таких же яростных сторонников, так и равнодушных зевак. При таком напряжении великой исторической, религиозной и, главное, моральной темы, где уж зрителю заметить чёрную ворону, невозмутимо гуляющую по клочку грязного, затоптанного московского весеннего снега, прямо под санями, увозящими раскольницу в далекую ссылку.

А между тем, именно контраст черной вороны с ярким московским весеннем снегом настолько поразил художника, что, по его собственным воспоминаниям, запавшая в душу сценка сделалась тем ядром, вокруг которого нарос весь шедевр. Так одна соломинка может сломать спину верблюда. Так легкий хлопок, выкрик зачастую обрушивает гигантскую снежную лавину. Так такие незначительные для современников события, как выстрел из пистолета или хлебные очереди, вызывают сметающие всё на своем пути лавины войн и революций. Напряжения внутри будущей лавины растут скрыто и незаметно, пока легкий толчок не сдвинет с места уже готовые массы.

Такой соломинкой, таким хлопком, таким выстрелом из пистолета, явилась для меня статья Виктора Вольского «ЛЕВЫЙ КРЕН и либеральные воззрения».


Какой ветер вызывает ЛЕВЫЙ КРЕН и выдувает либеральные воззрения?

Чтение этой статьи не оставляет ни малейшего сомнения в том, что автор её, мягко говоря, не любит либералов. Тут, конечно, спорить не о чем, если бы речь шла о поваренных рецептах: как говориться, на вкус и цвет – товарищей нет!

Но г. Вольский не пишет поваренные книги – он пишет передовые статьи о политике в общественном журнале и, следовательно, может, и даже должен, быть вызван, как когда-то говорили, на суд общественности. Тем более, что в нелюбви, и даже в ненависти к либеральным воззрениям и лично к либералам Виктор Вольский отнюдь не одинок. Скорее напротив, его чувства широко разделяются не только большиством наших амерканских сограждан, но и многими одиозными фигурами из всем нам знакомого прошлого, о которых мы поговорим ниже. Пока мы ограничимся тоном статьи, поскольку с тона начинается музыка.

Тон определяет музыку

Начнем с того, что тон г. Вольского неотличим от тона, который звучит сегодня на многих ТВ и, особенно, радио-станциях. Этот тон, тон бескомпромиссного обличения, имеет своих первопроходцов или, если позволите, отцов-основателей. В первую очередь на ум приходят, Савонарола, а также наши современные соотечественники Rush Limbaugh и Bob Grant[1]. Если читатель хочет подтвеждения, начном с нескольких образцов, чуть было не сказал образчиков, выражений по отношению к либералам: «Со всех сторон раздается дружный вой», «Джон Эдвардс — тихо и незаметно протирал штаны», « пресса впадает в полуобморочное состояние от восторга», «горстки грандов, витавших в эмпиреях», « «умеренные» среди пишущей братии — это те же либералы, но только стесняющиеся так себя именовать», «измазанные чернилами бедолаги», и даже «Люди с песьими головами». Тон этих выражений не оставляет сомнений в том, что их автор – назовём его сборным именем VV, ДаблВи, W или просто Дюбуа – ведет не допускающую никаких сомнений праведную войну НАШЕГО ДОБРА против ЧУЖОГО ЗЛА. Тон обращаясь к непосредственно подсознанию, немедленно проясняет, что индивидуальные герои – наши, тогда как нечто неопределенное, безличное, лишенное всего человеческого – это чужие.

Так наш Дэн Куэйл, обессмертивший себя поправкой правильной орфографии слова «картошка», улыбается ясной и открытой улыбкой, в то время как чужой Джон Эдвардс, вылядищий дураком с отвисшей челюстью, известен только протиранием штанов. Так наш Судья Борк, обессмертивший себя своевольным увольнением Арчибальда Фокса, назначенного Конгрессом вести Уотергейтское дело, глядит с портрета всезнающим мудрецом, в то время как чужой Эван Томас, с тем же видом раззявившим рот и размахивающем руками идиота, этот измазанный чернилами бедолага осмелился, подумать только, вместе с другими истинными «пролетариями умственного труда» — неумеренно пьющими (в том числе и при исполнении) сквернословами и циниками, никаких факультетов журналистики не кончавшими и выбравшими газетное поприще по зову сердца, посмел даже стать заместителем главного редактора журнала «Ньюсуик»! Как тут не воскликнуть Слушай Израиль! Тем более, что по зову сердца!

Замените слова «левые и либералы» в стенаниях о засилье в американских СМИ, на слова «безродные космополиты», а ещё лучше на сами знаете кого, и тон этот станет ещё более знакомым, особенно старшему поколению Новых Америсанцев. Конечно, сегодня всем хорошо известно почему тогда и там был выбран подобный тон, кто заказывал музыку и кто дирижировал оркестром! Потому нам особенно важно понять, кто сейчас и здесь старается внушить, что потеряй только бдительность, как попрёт, организованная в роты, батальоны, полки, и целые дивизии, «пишущая братия», захватывать почту и телеграф, последние два Нью-Йоркских вокзала и все Гудзоновские мосты и туннели. И давит кошмаром СТРАХ, повсюду мерещется Невидимая Рука, но не доброго нашего рынка, а чего-то чужого, инородного, вроде бы уже не Москвы, но кто его знает? Не БУКИ ли, зверя без СПИНЫ, которого и вообразить нельзя. Что и говорить, техника давно испытанная и прекрасно знакомая всем читателям ленинской Правды и сталинского Крокодила. Хотя тем, кто Правду не помнят, я вполне искренне завидую, продолжим наши усилия и постараемся за какофонией слов распознать, кто сейчас, здесь и, главное, зачем заказывет музыку и кто дирижирует оркестром.

Кто заказывает музыку?

Как это кто? Да кто платит, тот и заказывает, вот кто! А что же по этому поводу говорят Дюбуа? А ничего, их роль только шуметь. Просто отмечает, что «Еще 15 лет назад в американском информационном пространстве монопольно царила «прогрессивная» идеология. Три телевизионные сети, Служба общественного радиовещания NPR и главные газеты и журналы дудели в одну дуду, время от времени снисходительно пуская на экран, к микрофону и на газетно-журнальные полосы носителей чуждых взглядов — пусть, дескать, порезвятся, не страшно. Зато всем видно, как взвешены и сбалансированы наши передачи!»

Попробуем всё же разобраться с этим длинным предложением фраза за фразой и посмотрим, что из этого выйдет. 15 лет – это приблизительно правильная цифра: как мы помним, в 1987 году с отменой Доктрины Справедливости исчезло главное препядствие к монополии идеологической определенности. Что же ещё произошло примерно в то же время, последние годы Рейганомики? А вот что: были обезврежены анти-трестовский акты, которые были введены ещё в 1890 г. Республиканским Сенатором Джоном Шерманом в ходе борьбы против монополий, и дополнены в 1911 г. Республиканским президентом Тафтом.

Как и следовало ожидать, пронеслись цунами слияний и консолидации корпоративной Америки и от Большой Тройки не осталось и следа: попробуйте купить на фондовой бирже акции CBS, NBC или ABC – на вас посмотрят, как на только приехавшего из Советского Союза, если только не от Короля Артура! Все они потеряли свою независимость и перешли в полное владение своих новых хозяев: Disney, Time-Warner и General Electric. Что же касается NPR, то после обрезания публичного финансирования, знаменитая своими программами и журнализмом, она не только не повзрослела, а полностью повисла на помочах своих рекламодателей. И поскольку мы выяснили, кто платит за музыку, то пора уже задать следующий вопрос.

Зачем заказывают музыку?

Теперь поробуем спросить какую долю бюджетов Disney, Time-Warner и General Electric составлют бюджеты отделов новостей CBS, NBC или ABC? Боже упаси даже задавать такой вопрос. Это все равно, что спрашивать Ротшильда, есть ли у него деньги на трамвай. Тем не менее, отделы новостей, особенно заграничные бюро, были резко сокращены. Здесь простая логика отказывается отвечать. Покупать новости, что бы их сокращать? В голове это не укладывается. Все равно, что купить скрипку Страдивари, с тем, что бы выбросить её на помойку. Если только не затем, чтобы положить скрипку в банк, чтобы на ней больше никто никогда не играл. Для музыканта дико, но для инвестора вполне понятно.

Особенно для такого инвестора, как General Electric, акции которого могут сильно упасть, и фактически частенько падали, каждый раз, когда разражался скандал по поводу того, что люди вокруг реки Гудзон продолжают отравляться химическими отходами, спускавшимися в реку Дженерал Электрик в течении многих десятилетий. И какая удача привалила Дженерал Электрику, что все эти скандалы по отравлению химическими отходами людей, за лечение и похороны которых надо было так дорого платить, поднимались или либералами, или такими адвокатами, как тот же либерал Джон Эдвардс! Не одним ли мирром они все помазаны, ату их! Но, как любил говаривать генералиссимус Суворов, удача-удачей, да, помилуй Бог, когда-то же нужно и уменье! Начитавшись Суворова, Дженерал Электрик немедленно купил ABC и дело сразу пошло, как по маслу. Либералы по-привычке продолжали судить Дженерал Электрик, но уж выступать в открытую – Боже упаси! Там где-нибудь в виртуальном кибермире, но уж никак не в нашем. Ах, кто-то там брякнул про радиоволны, принадлежащие народу? Да вы что, с Луны свалились? Мы с этой либеральной доктриной давным-давно, ещё в 1996 году, разделались с помощью заклятого либерала Клинтона! Сразу же после Уайтуотергейтского дела и как раз перед Моникой, взяли его голубчика в этакую коробочку, как выражаются хокеисты. Вот и получается, что покупка ABC оказалась для Дженерал Электрик настоящей манной небесной, а что при этом «лучшие новости – это отсутствие новостей», так то каждый школьник знает. Еще лучше бы, просто закрыть отдел новостей, так ведь нельзя – что, если Яшка-Шесть-Банок догадается? Гони как можно больше порнухи, в ней-то самые большие деньги, те самые, которые ничем не пахнут.

Что же касается NPR, то она просто транслирует на США новости BBC, иностранная организация, существующая на деньги британского налогоплательщика.

Давай-те же подведем первые итоги: пока были либералы и их Доктрины Справедливости и анти-трестовских законов, не могло быть монополии ни в содержании программ, ни во владении ими. После отмены анти-трестовских законов, естественно, образовалась монополия и на владение программами и, конечно, на их содержание. Иначе для чего надо было покупать такой неспокойный бизнес, как бизнес новостей, ведь прибыли от него всегда было мало, а хлопот много. Не верите, спросите у Никсона и Спиро Агнью и многих, многих других. Да и куда сподручние: чем подавать на СМИ в суд на клевету, что стоит громадных денег и подмачивает репутацию так, что можно плавать, куда проще закупить все СМИ в целом. Оптом-то дешевле, чем в розницу! Обо всём вышесказанном не найдешь у наших Дюбуа не только слова, вздоха даже не услышишь. Однако, прежде чем покончить с тоном, перечитал я свой собственный текст и только диву дался: тон-то, тон-то какой! А слова? Тут тебе «заклятый либерал Клинтон», и «каждый школьник знает», и восклицательные с вопросительными знаками, и прочая барабанная риторика. Совсем как у Дювуа, хоть призывай брать Дженерал Электрик на абортаж! Зато хоть какая-то информация есть и при этом с настоящими ссылками, а не просто с угрозами на таковую. Так что решил я оставить тон какой есть. Пусть, думаю, читателю, как говаривал Михаил Зощенко, веселее будет.[2] Пора, думаю, переходить к фактам, а точнее к их подтасовкам.


Подтасовка фактов

Читаем сначала, что «лишь 7% репортеров и редакторов придерживаются консервативных взглядов, а в целом по стране 35% населения разделяют консервативные взгляды» , из чего делается вывод об «огромной пропасти, образовавшейся между СМИ и общественностью». Что и говорить – потрясающе. Иной Иннокентий остался бы довольным, да я, на свою, конечно, беду, не могу прожить без счета. Как говориться, бумага, которая всё стерпит, мне друг, но счетчик – дороже. И сразу выясняется, что приведенные цифры описывают не пропасть, а замечательное единодушие СМИ и общественности. Вычитая из 100% пресловутых 35% консеваторов и 18% либералов, мы удостоверимся, что 47% умеренного населения вполне соответствуют 54% «умеренных» журналистов, по-крайней мере, в пределах 3-4%, допустимых при опросах. И при этом без всяких унижающих кавычек, просто и мило. И при этом самый главный, вынесенный в первый абзац, аргумент о «засилии либералов в прессе» немедленно повисает в воздухе. Будь я на месте каждого школьника, знакомого со знаменитой фразой «что и требовалось доказать», я бы уже мог пойти играть в футбол, поскольку в докозательстве от противного дольше уже делать ничего не полагается. Но мне уже трудно остановиться даже перед противным, так что пора приниматься за связь между причиной и следствием: что было раньше – яйцо или курица? А раньше, как утверждают, всё было. В том числе, и свобода прессы.

Что такое свобода прессы?

В основу объснения, что такое свобода прессы, возьмем сначала утверждение того, что «переломным моментом и величайшей трагедией в истории американской журналистики стало Уотергейтское дел,[когда] два молодых репортера из «Вашингтон Пост» — Боб Вудворд и Карл Бернстин — фактически произвели государственный переворот, свалив президента Никсон» . Ясное дело, что такая мелочь, как Биль о Правах, не увидишь в указанном тексте даже в самый сильный мелкоскоп. Также ничего не видно и не слышно о том, что будущий экс-президент Никсон нарушил не один, а целый ряд американских законов, которые Никсон присягнул исполнять и проводить в жизнь. Ничто не намекает на то в те времена в стране всё ещё существовал Конгресс; что Конституция налагает на Конгресс долг не только бдительно следить за исполнительной властью, но также, в случае необходимости, немедленно пресекать её; и что этот долг и был исполнен большинством Конгресса, большинством, которое состояло как из Демократическим меньшинства, так и Республиканского большинства.

Здесь следует кратко остановиться на том, о чем я собираюсь говорить более подробно ниже, а именно укорененности Уотергейтское дела именно в Американской Конституции. Дело в том, что Основатели, как это было зафиксировано ими самими, больше всего опасались возрождения тирании в какой бы то ни было форме, не в последнюю очередь тирании большиства. Поэтому они постарались заложить в придуманную ими систему САМОУПРАВЛЕНИЯ всевозможные защитные механизмы, в том числе контроль и равновесие между всеми тремя ветвями правительства, исполнительной, законодательной и судебной. Но самой главной защитой молодой Республики против тирании, они считали хорошо информированных и, главное, образованных и умеющих думать избирателей. Свобода прессы, трактуемая не столько как привелегия, сколько как обязанность, и была призвана обеспечить правильное функционирования самоуправления.

Именно по этой причине, в то время, как президент Никсон нарушал Американскую Конституцию, и Конгресс и, главное, журналисты Боб Вудворд и Карл Бернстин просто-напросто выполнили свой профессиональный и гражданский долг, налагаемых на всех без исключения Первой Поправкой к Конституции. Именно по той же причине, инвективы г. Вольского против прессы в данном случае не столько не уместны, сколько представляют собой попытку в нарушении долга (dereliction of duty). И не знать этого не разрешается ни одному уважаемому журналисту, как впрочем, и ни одному уважаещему себя читателю.

Что такое доктрина Справедливости в СМИ?

Далее г. Вольский рисует невероятно неприглядную картину почти тоталитарного контроля за информацией в нашей, якобы, демократической стране. Давайте послушаем, что он говорит: «Три телевизионные сети, Служба общественного радиовещания NPR и главные газеты и журналы дудели в одну дуду, время от времени снисходительно пуская на экран, к микрофону и на газетно-журнальные полосы носителей чуждых взглядов — пусть, дескать, порезвятся, не страшно. Зато всем видно, как взвешены и сбалансированы наши передачи!». Однако, при быстром взгляде реальную ситуацию и её предисторию, что невероятно легко сделать в наше время Интернета, раскрывается совсем другая картина. Оказавается то, за что так благородно борется наш борец за справедливость, было уже давно осуществлено в 1949 году, когда была принята т.н. Доктрина Справедливости. В мандате Конгресса по этому поводу так и сказано: «обеспечить освещение всех противоречивых проблем всеми широко-вещательными станциями со всех сторон и по-справедливости». Кто же посмел так опередить нашего Дон Кихота? Кто это диктовал Конгрессу, что ему делать? Кто позволил? Да посмотрите кто в 1949 году сидел в том замечательном Конгрессе? Правильно, вы угадали, те самые либералы, против которых сегодня ломают столько пик, и сидели. И заставили Нью Йорк Таймс печатать Уолтера Липпманна, того самого «измазанного чернилами бедолаги»[3], не вместе с такими же неумеренно пьющими (в том числе и при исполнении) сквернословами и циниками, никаких факультетов журналистики не кончавшими и выбравшими газетное поприще по зову сердца»[4] журналистами, а с такими доверенными лицами как Уильям Сэфайр[5] и Дэвид Брукс[6]. Как говорят в Одессе, нехватало бы мне столько до Ротшильда, сколько моему образованию нехватает до Липпманнского. Смех, да и только, как сказал бы тот же Михаил Зощенко.

Увы, сколько демократической сказочке ни виться, а уж республиканский конец для неё всегда найдется! Спустя больше трёх десятилетий, назначенный президентом Рейганом новый председатель Федеральной Коммуникационной Коммиссии, Марк Фоулер, поклялся покончить с Доктриной Справедливости. Она тихо скончалась своей смертью весной 1987 года, после того, что Конгресс отказался продлить её мандат в широких рамках Рейгановской программы дерегуляции. Исчезновение всякого контроля над широковещательными программами, привело к взрывообразному распространению радио-вещательных станций с необычайно разнообразным репертуаром. Опять это бесполезное увы, но благодаря всё той же идеологии разрегулирования, все эти т.н. папа-с-мамой радиостанции попали в руки считанного числа гигантских корпораций, с их характерными чистыми руками, горячими сердцами и холодными головами. Естественно, что хотя холодные головы думали в основном о горячей прибыли, горячие сердца не забывали о холодном расчете, т.е. о том, как расчистить дорогу к еще более горячем доходе. Одним словом, как в той песне о доме который построил Джек. Или, ещё другими словами: какую музыку надо заказывать.

Время разбрасывать факты и время обобщать факты

Water, water everywhere, but not a drop to drink.
The Rime of the Ancient Mariner, Samuel Taylor Coleridge, 1798.

Факты, факты везде, но в них ни капли смысла.
Вольный перевод на русский язык.

На этом месте мне пора поставить точку, а точнее, двоеточие, и начать прощаться с нашим новым анти-героем Дюбуа: свою службу он худо-бедно отслужил. Почему именно на пятой страннице, а не на какой бы то ни было иной? Почему бы мне было не сократить текст, или, наоборот, не прибавить новой информации? Да просто потому, что я сам не Дюбуа.

Потому что для Дюбуа, каждая музыка – это новая и единственно правильная музыка. Они не знает то, что знаю я: что несмотря на то, что все богатство музыки составлено всего из двенадцати тонов, организованных в четыре такта, восемь октав, и 64 длительностей, это богатство – неисчерпаемо за всю оставшеющуюся жизнь Вселенной, даже если бы композиторы заселили всю её с плотностью населения в Гулаговского барака. И даже если бы Дюбуа знали эту истину, которую немногие из них конечно знают, они должны тщательно скрывать эту опасную истину, что бы не оказаться на улице – их нанимают не за ум, а за производимый ими шум.

Потому что никакие миллионы новых жертв в миллионах новых войн не добавят убедительности то истине, что человек смертен. Метод индукции в доказательстве этой истины – бессилен.

----------------------------------------------------------------------------------------

[1]Этих радиовержцев я частенько слушал в машине, тем самым обнажив свои мазохические извращения, т.к. грешить садизмом сидя за рулем, скажем прямо, трудновато.
[2] Порывшись в исчезающей, как улыбка Чеширского Кота, памяти, обнаружил, что эти слова написал не Михаил Зощенко, а вовсе и Александр Архангельский, который кончает свою пародию Баня следующей фразой: «Не смешно, говорите? А мне наплевать!» Ко мне, конечно, такая концовка и в голову бы не пришла.
[3] ЛЕВЫЙ КРЕН и либеральные воззрения.
[4] Ibid.
[5] Прежде чем стать журналистом, Сэфайр писал речи для Richard Nixon и Spiro Agnew; первый подал в отставку, чтобы не попасть под суд, тогда как второй, объвиненный в неуплате налогов и получении взяток, подал в отставку на год раньше своего босса. Свое вечное место в истории, однако, заслужил не своим еженедельным толкованием слов, а тем, что он первый начал пропагандировать якобы ему одному известные связи между Саддамом Хусейном и Аль-Каэда и призывать к войне с Ираком. Погибшие в Ираке должны быть благодарны ему по гроб своей жизни.
[6] Либерал, который стал вновь родившемся консерватором после беседы с Норманом Фридманом, экономическим отцом Рейгановской революции, направленной на процветание фондовой биржи за счет вывоза отечественной индустрии заграницу. Редактор журнала Еженедельный Стандарт, которым владеет media могул Руперт Мёрдок.
">Link
Submit your site to 300 search engines free!

Open Letter to Eric Margolis of Toronto Star

Mr. Margolis:

If “Ukraine [is] Flirting with a Civil War”, then you are flirting with the Ukraine's Cossacks. You call them “this feisty people with a fierce love of freedom, a rejection of authority, a profound romanticism”, rather than the most obnoxious anti-Semites and mass murderers of Jews! Where did you get that “Ukrainians, at least western Ukrainians, are a distinct, effervescent people of high culture that brought civilization and Christianity to Russia”? Do you really mean those civilized western Ukrainians, the most willing Hitler's executioners? Where did you get that Ukraine's Cossacks are “more French than East European?” Do you really mean those Cossacks, dressed in Turkish shalvars and shaved as Mongols, with only forelock left, are more French than robbers? Where did you get your fantasies you share so generously with your readers? Do you really mean those readers are an undereducated bunch, not to be respected at all? Did you really read at least one book on history of Ukraine, Cossacks, or Russia for that matter, or you rely only on wishful thinking in your utterances? I would be more then pleased to provide you with some elementary information on the topic, which you can use for your next column.

Meanwhile, I advise you to stay away from this conflict. There is no better gift for the United States geopolitics as to insert Ukraine into European Union, the best Trojan horse to deadly poison the whole thing. On the same token, there cannot be any worse scenario, not only for the European, but also for the world community, than to repeat Versailles experience on much greater scale. Greediness and extreme shortsightedness has led in 1919 to humiliation of vanquished on the battlefield. By cutting off millions of Germans from their home, victors created the fertile ground for Hitler. Russia, a.k.a. the Third Rome, a.k.a. Soviet Union, was not vanquished on the battlefield and she still keeps intact her nuclear arsenal and all modern means of delivery.

You, and your fellows from Brussels and Washington, are playing with nuclear fire. So please come to your senses, Sir.

Fears of a World Divided

Maria Margaronis
London
Disillusionment is the most painful of emotions. For many Europeans who wanted to see George Bush's first presidency as an aberration in America's history, his win on November 2 will confirm a frightening truth: More than half of US voters really do wish to live in a fortress of solipsism, a faith-based bubble indifferent to the rest of the world except insofar as America needs it to maintain its oil-based lifestyle. If, as some people suggested, all of us out here whose lives will be affected by the US election had had a chance to vote, the outcome would have been quite different. A couple of weeks before the election, a newspaper survey of public opinion in ten countries, including Russia and Britain, found that respondents, by a 2-to-1 margin, wanted a Kerry victory. In Europe, only the Poles hoped to see Bush elected. (Of course, many Israelis are also happy--to quote Sharon, "Bush is the best friend Israel ever had"--although few Palestinians had any illusions about what they could hope for from the Democrats.)
Inevitably, the postelection media were full of tactful equivocations, brave faces and the search for silver linings. Perhaps G.W. Bush II will be different from G.W. Bush I; perhaps he will see the need to heal the rifts he has opened up, in the world as well as in America; perhaps a concern for his place in history rather than the next election will induce him to take global warming seriously. But as they talk about their hopes, the radio pundits--conservatives as well as social democrats--sound as if they're still rooting for Kerry, for a President who, in the words of one British Foreign Office insider, would change, if not the policies, at least "the atmospherics."
But if most of Europe's people are depressed and disappointed, some of their leaders are privately relieved. Germany's Gerhard Schröder and France's Jacques Chirac will not now have to figure out how to say no to Kerry when he asks for help in Iraq. Tony Blair will not be the last of the Iraq triumvirate in power, and seems to imagine that he can cash in his chips with the White House to restart the Middle East peace process. There are signs that, having paid his dues in Washington, he may try to mend fences in Europe: Britain is already in talks with France, Germany and Iran about Iran's nuclear program and will probably side with Europe against the United States on a French push to lift an EU arms embargo against China. But Europe itself is riven with disagreements on everything from finance to foreign policy, and those who hope to use Bush's election as a catalyst for unity will have their work cut out for them.
From here, the most frightening thing about Bush's victory is the prospect of a world divided between warring fundamentalisms, with Europe in the middle struggling to hold on to its Enlightenment legacy. On the day after the US election, the second-biggest story in several European newspapers was the murder in Amsterdam of Theo van Gogh, a deliberately provocative filmmaker whose latest work dramatized the abuse of a Muslim woman. The film was scripted by Ayaan Hirsi Ali, a Somali refugee who has become a right-wing, anti-immigrant MP; van Gogh's killer was a young man with dual Dutch and Moroccan nationality. The messianic clash-of-civilizations rhetoric coming from the White House only sharpens tensions like these. On the morning after the election, Sir Christopher Meyer, former British Ambassador to Washington, spoke with undiplomatic plainness on the BBC: "If I was Osama bin Laden, which fortunately I'm not, I would be wanting at this moment to help Bush."

Open Letter to Thomas Friedman

Mr. Friedman, why cannot you make your mind at the long last? During last 2 years, as a reputed columnist, you were playing Prince Hamlet, by asking his question ‘to be or not be’ the war in Iraq.
There is a big difference though between you and Hamlet. The latter asked about, and ultimately took, his own life, whereas you were asking, and ultimately having indirect control of, tens of thousands of other people’s lives. Your speculations about ‘shining path’ to greater global democracy, propagandized by Cheney-Bush presidency, make everybody sick, especially those, familiar with the real Sendero Luminoso. Many years prior to our fanatics, Maoists in Peru had preached that social justice emanates from the barrel of the gun. Since ‘social justice’ is dirty words in post-New Deal America, ill defined ‘freedom and democracy’ will do as well for domestic Neo-Trotskyites, who penetrated upper echelons of our government. As seemingly educated man, Mr. Friedman, you ought to know better that when some words are overused at the expense of others, all words loose their meaning and become counterfeit. People, who had ceased power on November 2, 2004, might use novell counterfeit currency of ‘American national interests’, ‘patriotism’, ‘national security’ et cetera, but it is still counterfeit currency nonetheless and you cannot pretend not to know it. You also cannot pretend not to know their not that much hidden agenda, which has very little to do with the traditions left to us by our Founding Fathers in such overused and undervalued documents as the Declaration of Independence and the American Constitution.

Their agenda cannot be democracy in Iraq because they despise democracy, or whatever left of it, in the US.

Their agenda cannot be about Middle East oil and oil companies’ profits, as some superficial people on the left would like us to believe. Just divide $450 Billions of protection money, paid to Pentagon annually, into 4 billion barrels a year imported into this country, and you will find $100 premium we all pay for our oil with our taxpayers’ money. Theirs is the almost open agenda to puppeteer Europe and China by strings of global oil production and distribution.

Their agenda cannot be a war in Iraq as openning salvo to warn the European Union never even to think of real sovereignty and closing off the American friendly bases that dot the continent. Theirs is an open agenda of pre-emptive strike, be it nuclear as it may.

Instead, their hidden agenda is the preservation of ownership of this country and the rest of the world by shrewd few over duped and/or conquested many. Mr. Friedman, if you still claim your innocence and deny all of the above, my advice is to you - ‘Read more books’, especially books about Bolshevism and National-Socialism. You see, in the concept of National Capitalism, which is what current ideology of GOP is all about, word ‘National’ defines the essence of the regime, whereas word ‘Capitalism’ represents just a sugar coating to enthuse masses. It is an old story and the story had repeated itself time and again with the same unhappy endings: destruction of those few along the suffering of those many. History also has shown to us that time and again those fellow travelers, who were trying to navigate between Scylla of evil and Charybdis of lesser evil, usually end up their lives in disgrace. As a famous columnist of New York Times fame, you are unlikely to follow Karl Radek, a famous columnist of Moscow Pravda and 1937 purges fame, but one never knows.

Rectify or Die.

In the Analects (25:13:3) the Prince of Wei asks Confucius what his first priority in administering the country would be, and Confucius replies by articulating the theory that has come to be known as the "rectification of names": Tzu-lu said, "If the Lord of Wei entrusted the administration to you, what would you carry out first?" Confucius said, "It would be necessary to rectify names. ... If names are not rectified, then what is said will not make sense, and if what is said does not make sense, then affairs cannot be successfully concluded. If affairs cannot be successfully concluded, then rituals and music will not flourish. If rituals and music do not flourish, then punishments will not fit crimes. If punishments do not fit the crimes, then people will be at a loss as to how to act. Therefore, the Noble Man applies names so that he can speak sensibly so that he can act successfully. Or, as Ekiken rephrased it, "If various phenomena are not comprehended in terms of rational principle, knowledge would lack a solid foundation." Is not it grave irony that what was crystal clear to Confucius 25 hundreds years ago, is lost on about 51% of American people; those very people, on whose whims depends the final decision of whose finger will push the nuclear button. In short, an existential question for the whole of humankind, whether it will be or will not be', is placed in the hands of people, among which decisive portion does not use rectified words and, therefore, does not know, that "If various phenomena are not comprehended in terms of rational principle, knowledge would lack a solid foundation." Is it this state of affairs in our country and this state of minds of our people that constitute the pinnacle of the progress of the American republic so far? And if it is the pinnacle of the progress, then is there any way to describe our situation other then catastrophe? The next question, of course, would be ‘What we shall all do to avoid that catastrophe?’ My answer to the last question would be to follow wise advice of Chinese sage and start the long way of rectifying words, which after much abuse and overused became nothing but counterfeits the same way as gold coins lose their values and become counterfeits after long use and abuse.Let me start listing of those words that beg for rectification from the Decalogue.

1. Thou shalt have no other gods before me.
2. Thou shalt not make unto thee any graven image.
3. Thou shalt not take the name of the Lord thy God in vain.
4. Remember the Sabbath day, to keep it holy.
5. Honor thy father and thy mother.
6. Thou shalt not kill.
7. Thou shalt not commit adultery.
8. Thou shall not steal.
9. Thou shalt not bear false witness against thy neighbor.
10. Thou shalt not covet any thing that is thy neighbor’s.
1. Unity
2. Religion
>Link

The Bell Tolls for Us

After November 2, 2004 elections, the date, which will live in infamy, do not ask for whom the bell tolls: it tolls for all of us.